Попрощавшись с умирающим мужем, Анна вышла из больничной палаты и медленно побрела по длинному коридору. Ноги были ватными, в ушах стоял тихий писк аппаратов, к которому она так и не смогла привыкнуть за эти страшные полгода...

Ворон не жаловала никогда. Сколько себя помню — не жаловала. Эти угольно-чёрные, дерзкие создания с умными, но колючими глазами всегда казались предвестниками чего-то недоброго. Бабушка когда-то говорила: «Ворону не трогай — в ней память рода живёт». Не верила. Считала старушечьими байками. Пока одна чёрная птица не вошла в жизнь. Без стука. Без предупреждения. Но навсегда. Началось всё с обычного осеннего утра. Серого, сырого, когда под одеялом теплее, чем в целом мире, а за стеклом — сплошная мокрая мгла...