— А что это за фифа к вам вчера ходила? Я с лоджии всё вижу, не отпирайся. Наталья замерла на площадке между этажами, с пакетом из «Пятёрочки» в руке. Свекровь стояла в дверях своей квартиры этажом ниже, в халате с вылинявшими маками, придерживая дверь тапком. — Здравствуйте, Вера Павловна. — Здравствуй-здравствуй. Так что за фифа? В сапогах, с папочкой. Полчаса сидела. Я засекла. — Коллега заходила. По работе. — По работе, — Вера Павловна поджала губы и покачала головой, будто Наталья сказала что-то неприличное...

– Десять тысяч в месяц, – Анна Петровна положила на клеёнку кассовый чек и разгладила его ладонью, как важный документ. Я как раз резала хлеб. Нож с тёмной деревянной ручкой замер над буханкой, крошки посыпались на доску. На кухне пахло жареной картошкой с луком – свекровь всегда готовила её с золотистой корочкой и подавала на чугунной сковороде. Окно было приоткрыто, с улицы тянуло сырым осенним воздухом, но в комнате всё равно стояла духота. Дмитрий сидел напротив меня, с вилкой, на которую уже нацепил кусок курицы...

Я стояла на крыльце и смотрела, как красный внедорожник свекрови скрывается за поворотом. Пыль ещё не осела на гравий, а во рту уже появился металлический привкус — предвестник беды. Горячая кружка с кофе обжигала ладонь, но я не чувствовала тепла...