– Мам, я разводиться буду, – сказал Игнат, даже не поздоровавшись, переступая порог материнского кабинета. Лариса подняла глаза от ноутбука, медленно сняла очки для чтения и положила их на стол рядом с раскрытым квартальным отчётом. Кабинет в её загородном доме был обставлен просто и строго: широкий дубовый стол, пара книжных шкафов, кожаный диван у окна с видом на ухоженный участок. Никаких излишеств вроде картин или ваз – Лариса не любила бессмысленные украшения, она любила порядок и функциональность...

– Людмила, нам надо поговорить серьёзно. Антонина Фёдоровна поставила чашку на блюдце так, что фарфор звякнул на всю кухню. Золотые серьги качнулись – тяжёлые, старые, она носила их каждый день и называла фамильными. Хотя Николай как-то обмолвился, что мать купила их на рынке в девяносто восьмом. Я промолчала. Знала, что будет дальше. Выучила наизусть. – Дом надо переоформить, – сказала свекровь. – На Колю. Пока не поздно. Мы сидели на её кухне в Калуге – каждые две недели приезжали с Николаем на выходные, двести километров в одну сторону...