Зорька стояла в хлеву и жевала свежую траву так спокойно, будто ей было всё равно, что из-за неё рушилась целая семья. А может, корове и правда было всё равно. Нина помнила тот день, когда Зорьку привели во двор. Июнь семьдесят третьего выдалось жарким, куры прятались под крыльцо и не выходили до вечера. В доме пахло кислой капустой. Хлеб Нина пекла сама через день. Огород кормил – картошка, свёкла, морковь. Куры несли яйца. Жили, как все вокруг. Но молока не было. А Федька, которому тогда шёл одиннадцатый год, похудел так, что рёбра проступали сквозь майку...