Зелёная точка на мониторе тускло мерцала, сдвигаясь на два миллиметра вправо. Борт семьсот двенадцать запрашивал снижение. В наушниках шипело. Голос пилота пробивался сквозь помехи, далёкий и ровный. Я сместила маркер пальцем. Глаза пекло от двенадцати часов неподвижности. На часах было ровно восемь утра. Смена подходила к концу. Марина сидела на соседнем кресле, едва слышно шуршала бумажным стаканчиком. От неё пахло дешёвым растворимым кофе и перечной мятой. Она не смотрела на меня, её взгляд был прикован к её собственному сектору...