— Верочка, это Нина Степановна, соседка мамы вашей. Тут такое дело... Вера замерла посреди коридора, прижимая телефон к уху. Голос соседки дрожал, путался, и от этого внутри всё сжималось ещё сильнее. — Я зашла проведать, а дверь приоткрыта. Зинаида Фёдоровна на полу лежит, в коридоре. Видно, выйти хотела, да не дошла. Скорая уже едет, Верочка. Вы приезжайте скорее. Телефон едва не выскользнул из пальцев. Вера стояла в коридоре офиса, мимо проходили коллеги, кто-то что-то спрашивал — она не слышала...

Петр мечтал о машине времени. Вернуться на час назад и промолчать. Не говорить ничего. Пусть Элина живет в неведении — так было бы лучше для всех. — Моего сына больше нет. Понимаешь? — голос жены дрожал. — А этот Данька... он чужой. Совершенно чужой ребенок. Я завтра же подам документы на отказ. Зачем мне растить чужого? Мой настоящий мальчик где-то там, с другими людьми... Элина говорила отрывисто, задыхаясь. Потом замолчала совсем. Петр понял — нужно звонить врачам. Немедленно. Врачи приехали быстро...