Когда старика не стало, Арчи казалось, что кто-то вырезал часть его души. А потом еще и племянничек старика ничего лучше не придумал, как отнести клетку с Арчи к старьевщику... — Что можно так долго сверлить? — ворчал мистер Аддамс, держась за голову. Его маленькие глазки превратились в щелки, а плоское лицо совсем посерело. При всей антипатии к Аддамсу, Арчи не мог с ним не согласиться. К антикварной лавке Аддамса примыкала скобяная лавка Струпа. И вот уже вторую неделю там шел ремонт. Делали его будто демонстративно и максимально громко...

В архивах Тульского краеведческого музея, в папке с надписью «Разное. Епифанский уезд», лежит пожелтевшая фотография 1898 года. На ней — пасторальная идиллия: берег реки Упы, склонившиеся ивы, купеческая семья на пикнике. Самовар, баранки, дамы в белых платьях с кружевными зонтиками. А за их спинами, закрывая полнеба, стоит Он. Местные называли его «Железный Гость». Или просто — Истукан. Никто не помнил, когда он появился. Старики говорили, что он стоял здесь всегда, еще со времен Ивана Грозного, а может, и раньше...