Шестнадцатого мая, в субботу, Виктор собирался «помочь ребятам на даче». Я знала, какие там ребята. Одну звали Оксаной, и её родительский дом стоял в Верхних Прудах. Виктор думал, что я понятия не имею ни об Оксане, ни о Прудах. Он крутился перед зеркалом в прихожей. Новая голубая рубашка плотно обтягивала живот, а воротник с левой стороны топорщился. У Вити одно плечо на полтора сантиметра ниже другого. Двадцать два года я исправляла эту мелочь на его одежде, поэтому он считал, что рубашки должны сидеть на нём идеально сами собой...

Света сидела на краешке белого кожаного дивана, который был таким мягким, что казалось, будто он проваливается под ней, и смотрела, как Даша, её лучшая подруга, достаёт из холодильника очередную упаковку йогурта. В квартире у Даши всегда пахло чем-то вкусным — то выпечкой, то свежими фруктами, то каким-то особенным кофе, который варила Дашина мама по утрам. Света любила бывать здесь, хотя каждый раз после этого возвращалась домой с каким-то ноющим чувством внутри, которое сама себе не могла объяснить...