Три коротких звонка подряд — требовательных, злых. Так звонит только один человек на свете. Стелла стояла посреди кухни с полотенцем через плечо и по этим трём звонкам всё поняла: мать. А раз без предупреждения и на ночь глядя — значит, опять Лариса. — Ты чего застыла? Открывай, — мать протиснулась в прихожую, за ней отец, оба с сумками, будто на неделю. — Мы к тебе. Разговор есть. Разговор был всегда один, менялись только суммы. — Ставь чайник, отец с дороги, три часа за рулём, — распорядилась мать, разуваясь, и прошла на кухню на своё привычное место, будто это она тут хозяйка...

– Вера, ну ты же понимаешь, что здоровье ребенка важнее любых принципов. Мне просто больше не к кому пойти. Ты же не бросишь родную племянницу в такой беде? Голос Маргариты в телефонной трубке дрожал так натурально и надрывно, что любой посторонний человек немедленно потянулся бы за кошельком, смахивая скупую слезу. Вера прижала телефон плечом к уху, продолжая аккуратно очищать спелые яблоки от кожуры. Металлический нож двигался ровно, срезая тонкую зеленую ленту. В кухне пахло корицей, свежей выпечкой и тем особым, неуловимым уютом, который создается годами спокойной и размеренной жизни...