— Ты здесь живёшь на птичьих правах, поэтому закрой пасть и не перечь свекрови! — заорал Игорь, и его круглое, лоснящееся от борща лицо побагровело так, будто он сам вот-вот разорвётся от переполнявшей его злобы. — Повтори, — очень тихо, почти беззвучно произнесла Полина. Она стояла у мойки с мокрой поролоновой губкой в руках, и мыльная серая пена медленно стекала по её пальцам, капая на начищенный до блеска немецкий смеситель. — А чего повторять-то? Права я, Игореша, во всем права! — с торжествующим визгом подхватила сидевшая за столом Тамара Васильевна...