— Что значит, денег нет? — голос матери мужа стал раздражённым. — Я же вам на днях передавала двести тысяч. Трубка в ладони вспотела. На кухне тихо шипел чайник, пахло заваркой и вчерашней жареной картошкой. За стеной посапывал наш сын, его лёгкое постукивание ножкой о деревянную спинку кровати всегда слышно ночами. А я сидела за столом, глядя на облупившийся край клеёнки, и не понимала. — В смысле… нет? — переспросила я глупым, каким‑то чужим голосом. — Тамара Павловна, Игорь говорил, что вы ещё собираетесь… Что это только часть… — Какая часть? — она почти перешла на крик...