— Женщина, ну вы же сами всё слышите! Стучит! Мастер приемки, грузный мужчина с бейджиком «Валерий», сочувственно качал головой. Мой «Солярис» висел на подъемнике. — Это капиталка. Поршневая группа, вкладыши... Короче, двигатель перебирать надо. Минимум 150 тысяч. И это я вам еще по-свойски считаю, запчасти нынче золотые. Я стояла и чувствовала, как холодеют руки. Я учитель географии. В машинах я разбираюсь на уровне «куда лить омывайку». Машина нужна мне, чтобы возить маму в больницу. 150 тысяч? У меня отложены тридцать на отпуск...

Нина провела рукой по ветке ели, поправляя серебристый дождик. Он лег неправильно, скомкавшись. Она вздохнула, отступила на шаг, окинула дерево критическим взглядом. Вроде бы ровно. Игрушки — шары, сосульки, несколько старых, еще от бабушки, шишек, обсыпанных блестками — висели на своих местах. Гирлянда мерцала плавным, теплым желтым светом. Запах хвои, острый и смолистый, наполнял гостиную, перебивая сладковатый аромат мандаринов из вазы на столе. Стол был накрыт. Тщательно, с любовью, как в детстве у мамы...