Платон не открыл дверь сразу. Несколько секунд он продолжал смотреть в глазок, словно пытался по внешности незнакомца определить, какую именно часть прежней жизни тот собирается разрушить. Мужчина на площадке не выглядел человеком, который приехал уговаривать или просить: дорогая ткань пальто, спокойная осанка и терпеливая улыбка плохо сочетались с татуировками на кистях, однако именно это спокойствие тревожило сильнее демонстративной грубости. София стояла в нескольких шагах от двери, прижимая телефон к груди...

Откуда-то из глубины сердца вынырнула и быстро и уверенно потекло по телу то чувство, которое замораживает и обездвиживает всё тело в момент, когда на тебя на бешенной скорости летит автомобиль, и ты отчётливо понимаешь, что вот уже через секунду эта железная махина размажет твои мозги по асфальту. И в этот миг мозг от затопившего его страха и чувства неизбежности тоже словно отказывает, а весь мир смазывается и расплывается, теряя своё многоцветье и чёткость. И только бесчисленные оттенки серого...