Звонок в дверь в три часа ночи бывает двух видов: беда или дура. Семён понял это, ещё не открыв, потому что звонили длинно, с нажимом, будто палец приклеился к кнопке. Он вышел в коридор в майке, щурясь от лампочки на площадке, повернул замок и увидел, что второе. Перед ним стояла девица лет тридцати в пуховике нараспашку, с поплывшей тушью и с телефоном в руке, которым она размахивала, как полицейским жетоном. От неё пахло холодом, сигаретами и злостью, той самой бабьей злостью, которая не ложится спать, пока не выплеснется на кого-нибудь...