Подстаканник я узнала бы на ощупь, в темноте, среди сотни других. Тот самый, с поездом на боку, который я возила в своей сумке сорок лет и который теперь стоял у Нелли на полке, между чашками. Я смотрела на него и не могла отвести глаз, пока в комнате читали письмо, которого она не написала бы при жизни ни за что. Нас собралось немного. На девятый день в их квартире пахло остывшим чаем и тем особенным холодком, какой бывает в доме, откуда ушла хозяйка. Пётр сидел у окна, держал листок двумя руками, и листок подрагивал...