Я вставил ключ в замочную скважину, но дверь распахнулась раньше, чем я успел повернуть ручку. Изнутри на меня пахнуло жареным луком, детской присыпкой и густым, спертым воздухом, какой бывает в переполненной маршрутке в час пик. В коридоре я едва не споткнулся о чудовищных размеров дорожную сумку, из которой, словно внутренности, вываливались свитера и пачка подгузников. На вешалке, где обычно сиротливо висело мое демисезонное пальто, теперь громоздилась гора чужих курток, пуховиков и цветастых платков...