— Мой сын не станет делиться имуществом с нищей, — Инга Романовна произнесла это так спокойно и обыденно, будто обсуждала не мое будущее, а пятнышко на скатерти. — Поэтому ты подпишешь брачный договор. До свадьбы. Возражения не принимаются. У меня в пальцах хрустнула тонкая ручка фарфоровой чашки. Напиток в изящном сервизе благоухал бергамотом, на серебряном блюдце лежали идеально ровные дольки лимона. На столе у будущей свекрови даже рафинад лежал не в обычной сахарнице, а в специальной вазочке с резными щипчиками...