Записку она оставила под солонкой — чтобы точно нашёл. Восемь слов перевернули всю его жизнь: "Я полюбила другого... дочка наша у твоих родителей." Молодой директор зерносовхоза пронёс эту боль через всю жизнь. Двадцать лет — до самого сентября пятидесятого — он не говорил о ней никому, кроме, может быть, степного ветра. Но степной ветер хранить чужие тайны не умел — он разнёс их по хутору быстрее, чем остыла постель брошенного мужа. И никто тогда не знал, что эта боль станет лишь первой из двух трагедий, которые выпадут на долю этой семьи...