В тот вечер Антон снова стоял посреди прихожей и смотрел на жену с тем раздражением, которое за последние годы стало для него почти привычным выражением лица, словно сама медлительность Елены сделалась удобным объяснением всего, что не складывалось в его жизни так, как ему хотелось. На тумбе возле зеркала лежали её ключи, рядом стояла раскрытая сумка, из которой выглядывал шарф, а у двери валялись две пары обуви, потому что Елена, собираясь утром на работу, так и не успела убрать одну из них в шкаф,...