Клавдия Петровна вышла за помидорами в половине десятого, когда рынок уже проснулся окончательно, но еще не успел стать похожим на вокзал перед праздниками. Сумка у нее была матерчатая, с выцветшими ромашками, проверенная временем и картошкой. В кошельке лежали ровно те деньги, которые она сама себе разрешила потратить, на помидоры, на зелень, может быть, на кусочек сыра, если попадется приличный, а не этот резиновый, который сейчас почему-то называют фермерским. Дома ожидалась племянница. Не просто...