– Ты подбираешь вещи на помойках, замарашка! – Олег стоял на лестничной площадке и говорил так громко, чтобы услышали соседи. – Нам стыдно за такую жену! Я держала ремень от чехла, которым был перевязан старый стул. Ткань немного сползла, и из-под неё выглянула тёмная резная ножка. Конец XIX века, ручная работа, редкая сохранность, родные соединения. Для меня это был предмет, который после реставрации мог уйти в хорошую коллекцию. Для моего мужа это была рухлядь, которую он хотел выставить подальше от своей блестящей жизни...

– Мама испортила твой загранпаспорт, так что сидишь дома, – сказал Лев и усмехнулся, отодвигая от себя мой органайзер с документами. – Никуда ты теперь не полетишь, Ксюша. Командировки закончились. Я стояла у кухонного стола и смотрела на пустой прозрачный файл. Утром в нём лежал мой загранпаспорт, билет, приглашение на зарубежную стажировку и письмо от головного офиса. Через шесть дней я должна была улететь на трёхмесячную программу для руководителей регионального уровня. Раиса Альбертовна сидела у плиты в моём кашемировом палантине...