Свекровь моя приезжала без звонка, входила без стука, садилась на табуретку у плиты и начинала чеканно, как на собрании в техникуме, где когда-то преподавала. Римма Евгеньевна, стройная, с короткими редкими волосами, уложенными так, будто каждое утро считала их поштучно. Всегда в часах, подаренных выпускниками. Часы эти она носила, как орден, мол, есть чем гордиться, есть система, есть результат. Я рядом с ней выглядела растерянной. Работала я оператором котельной. Для Риммы Евгеньевны это звучало как приговор...