Пустыня Атакама дышала холодом, и этот холод был древнее любой человеческой памяти. Елена Торрес стояла у окна контрольного центра обсерватории ALMA, глядя на шестьдесят шесть антенн, разбросанных по плато Чахнантор, как кости какого-то исполинского существа, брошенные рукой равнодушного бога. Три часа ночи. На высоте пяти тысяч метров воздух был настолько разрежен, что каждый вдох требовал осознанного усилия, и звёзды горели с неприличной яркостью — не мерцая, не подмигивая, а просто существуя, как существует математическая истина: безусловно, безразлично, вечно...