Николай Степанович привычным, отработанным за двадцать лет движением ткнул потертым латунным ключом в калитку своей дачи — и ключ со скрежетом скользнул по глухому профнастилу. Он прищурился, пытаясь осознать увиденное. Замочной скважины просто не существовало! На ее месте красовались две свежие и грубо приваренные петли, стянутые чужим амбарным замком размером с хороший кулак. Из-за высокого сплошного забора тянуло едким дымом от розжига для углей, надрывался дешевый радиоприемник, транслирующий шансон, и раскатисто, по-хозяйски, хохотала Зинаида Петровна — мать зятя...

Ключ не входил в замок. Марина надавила сильнее, до боли в пальцах. Металл царапнул по новой личинке и соскользнул, оставив на латуни тусклую полосу. Она отступила на шаг и всмотрелась в дверь. Замок был чужой. Блестящий, жёлтый, ещё в светлой стружке от свежей врезки. Вокруг скважины белели царапины, каких в четверг утром здесь не было. Варя завозилась у неё на руках. Три года, тёплая, тяжёлая, разморённая долгой дорогой на двух автобусах. Дочка сонно попросилась домой и уткнулась носом матери в шею...