Наконец она закрыла глаза и померла. Последнее, что сдерживало его на этой железной свалке, дрейфующей вокруг маленькой звезды, именуемой Шар. Он опустил ее руку, еще теплую, на пожелтевшее одеяло. Из второй достал окровавленный платок и небрежно бросил его в бак у кровати. Взглянул в последний раз на ее осунувшееся, почти сливающееся с тканью лицо. В уголках закрытых глаз застыли давние морщины, лоб более не морщился, тонкие губы тронула умиротворенная улыбка. С виду так и не скажешь, что испустила дух...