Лес в тот год стоял сырой и неприветливый. Октябрь только перевалил за середину, а по ночам уже подмораживало, и тонкий ледок затягивал лужи на просеках. Листва почти облетела, только дубы ещё держали ржавую, скрюченную листву, которая шуршала на ветру, как старая бумага...