– Вы Нина? – спросила женщина у калитки и улыбнулась так, будто пришла за забытым зонтом. – Я за Костей. Я стояла на крыльце с мокрой тряпкой в руке. Только что протирала подоконник в прихожей, потому что сын, нет, уже тогда надо было говорить осторожнее, мальчик, которого я растила, оставил на нем следы от кроссовок. Забирался утром за банкой малинового варенья, которую сам же туда и спрятал от отца. Женщина была в светлом пальто, с рыжеватой челкой, уложенной набок, и с сумкой на тонком ремешке...