Юля сидела у окна и скучала. День тянулся очень долго, лето было в самом разгаре, люди стремились на пляж, к морю, поэтому посетителей в такой сезон почти не было. Она мечтала лишь о том, чтобы рабочий день скорее закончился, и она поспешила бы домой, чтобы приготовить мужу ужин и встретить его в новом платье, которое купила в обед на распродаже. Раздался резкий телефонный звонок. Юля ответила на автомате: «Парикмахерская Пантера, слушаю вас!» «Юлька, - это была ее сестра, голос которой не был, как...

– Горничная – в жёнах инженера! Филипп Рамилевич сказал это, не понижая голоса, и сам же первым захохотал, откинув голову. Зал в «Волжском» был длинный, на полсотни гостей, с белыми шарами под потолком, и смех покатился от нашего стола дальше, к самой сцене. Смеялись даже те, кто ничего не расслышал: смеётся директор, значит, смешно. Я сидела очень прямо и расправляла на коленях подол тёмно-зелёного платья двумя ладонями. Ткань была гладкая, расправлять там было нечего. Тридцать лет вдруг уместились в одну секунду...