В утро солнце светило особенно ярко, словно специально для того, чтобы высветить все трещины на асфальте и все морщинки на лицах. Для Тани это утро пахло не выпечкой и счастьем, а лаком для волос и нервной дрожью. Она сидела перед трюмо в квартире своей матери, одетая в белое платье, которое так долго выбирала, и чувствовала себя не невестой, а экспонатом в музее восковых фигур. — Танюша, ну чего ты застыла? — мать поправила фату дрожащими руками. — Сейчас жених приедет, а у тебя вид, как будто на похороны собралась...