Вы включаете любимый альбом поздно вечером. Опускаете регулятор громкости, чтобы не тревожить дом. И происходит странное, почти предательское: музыка не просто становится тише — она упрощается. Исчезает та бархатная подкладка контрабаса, стирается лёгкое дыхание вокалиста между фразами, растворяется акустика зала. Остается лишь скелет мелодии. Вы инстинктивно добавляете громкости, но через минуту снова убавляете — слишком громко. И снова звук «схлопывается». Этот ритуал знаком каждому, кто хоть раз пытался услышать всю полноту музыки в тишине...