Зоя вернулась во вторник. Загорелая, с выцветшими на солнце прядями, которые она называла 'натуральным мелированием', и с лёгкостью в движениях, какой я не замечал за ней последние лет пять. Чемодан ещё стоял в прихожей, распространяя запах солнцезащитного крема, а Зоя уже сидела на кухне, поджав под себя ногу, и рассказывала мне про море. Семнадцать лет брака учат тебя слышать не то, что говорят, а то, о чём молчат. Я слушал про белый песок и про то, как они с девчонками опоздали на последний автобус...