Гроб казался слишком светлым для зябкого, серого октября. Белёный лак отражал хмурое небо, и Диана смотрела только туда, на это отражение. Заглянуть внутрь, на лицо Ивана, у неё просто не хватало сил. Полуторагодовалый Андрюшка сидел у неё на руках, пухлыми пальчиками теребил уголок байкового одеяльца и время от времени что-то тихо лепетал на своем. Это беззаботное бормотание резало слух страшнее любого плача. Диана прижимала теплого, ничего не понимающего сына к груди и стискивала зубы. На другой стороне могилы стояла свекровь, Вера Александровна...