Людмила тридцать семь лет терпела. Не потому что не могла уйти. Потому что верила: так положено. А потом достала из шкафа старый чемодан и собрала в него не свои вещи. Людмила поставила чайник и посмотрела на часы. Без двадцати семь. Геннадий вернётся через сорок минут, и к этому времени суп должен стоять на столе. Не тёплый, не горячий, а именно такой, как он любит: чтобы можно было есть сразу, не дуя на ложку. Она знала это тридцать семь лет. Каждый вечер, кроме тех, когда он уезжал на рыбалку с Петровичем...