Пыль, пропитанная гарью и запахом озона после недавнего прилёта, висела в воздухе плотной завесой. Наш видавший виды «Патриот» протрясся по разбитой грунтовке, петляющей вдоль лесополосы, и замер у неприметного блиндажа, сооружённого на скорую руку из брёвен и мешков с песком. Изнутри доносился приглушённый говор, перемежающийся треском рации. В воздухе витало напряжение, то самое, которое ощущается вблизи линии боевого соприкосновения, когда каждый нерв натянут до предела, но снаружи царит обманчивая тишина...