Впервые у неё оставалось незаконченное письмо, которое никто не мог закончить вместо неё. Начало здесь: На следующий день Капитолина достала тетрадь, а Анисья положила рядом две картонки, чтобы письмо не помялось по дороге домой. В классе уже вымыли пол, с задней парты свисала детская варежка. Анисья села и прочла вчерашнее обращение. На длинной школьной скамье рядом ещё человек пять поместится, а ошибаться всё равно ей одной. – Я на тебя сердилась, что не едешь, – сказала она и взялась за перо...

В письмах к дочери Анисья всегда получалась довольной. Особенно когда писала, что сердится. – Поля оставлять надо, – говорил Яков, отодвигая её локоть от листа. – Не жаться к краю. Письмо должно свободно читаться. В их деревне осенью пятьдесят шестого года почту приносили после обеда, и Анисья старалась управиться с водой заранее. В шестьдесят пять лет полные вёдра оттягивали руки, зато потом можно было сесть возле мужа и не вскакивать до конца письма. – Напиши: я, Фаина, на тебя рассердилась. Ждала в воскресенье, картошку берегла рассыпчатую...