- Пятьсот тысяч, Аня. Ты серьезно собралась их отнести чужой тетке? Максим стоял в дверях спальни, глядя, как жена аккуратно укладывает в кожаную сумку перетянутые банковскими резинками пачки пятитысячных купюр. Деньги они откладывали на ремонт дачи. Два года экономии, отмененный отпуск, сверхурочные. Аня не повернула головы. Она застегнула молнию, поправила ремешок и тихо сказала: - Она не чужая. И она единственная, кто понял, почему у нас всё рушится в семье Максим шагнул в комнату. - У нас рушится только семейный бюджет...