Зина всегда знала, что вода камень точит. Ей стукнуло пятьдесят четыре, мужу её, Виктору столько же. И за тридцать лет совместной жизни они срослись, как два дерева, посаженные слишком близко: корнями переплелись намертво, а кроны у каждого своя. И то, что в кроне Виктора завелась какая-то гнилая ветка, Зинаида учуяла сразу. Не было ни истерик, ни ночных допросов с пристрастием, потому что Зинаида Максимовна Шелест, в девичестве Громова, держала спину прямо с той самой минуты, как много лет назад, беременная первенцем, стояла за прилавком их первой палатки на Центральном рынке...