«Ты кто?! Ты сам-то кто?!» Дерзкая автолели возамнила себя правой и быканула на парней. Источник: СтопХам
Это кто спит в комнате моей дочери?! – жена остановилась в коридоре, пока свекровь закрывала дверь за незнакомой девушкой
Марина открыла дверь своим ключом так тихо, как открывают ее люди после ночной смены, когда в голове шумит больничный свет и хочется только добраться до ванной. В прихожей пахло чужими духами, свежим лаком для волос и почему-то жареной картошкой, хотя дома по утрам обычно пахло Сониным какао и мокрыми варежками на батарее. Она сняла кроссовки, поставила сумку у комода и сразу заметила детские кеды дочери не там, где Соня их всегда бросала. Маленькие сиреневые кеды стояли у раскладного кресла в гостиной, а рядом на полу лежал любимый плюшевый заяц с оторванным бантом...
Военврач нахмурился, не понимая, что хочет услышать начальник госпиталя. – Как это кто мне дал право? Я же врач, а там солдат тяжелораненый
Битва за жизнь бойца на операционном столе продолжалась почти три часа. И вот, когда военврачи извлекли все три пули, залатали повреждения и были готовы зашивать, внезапно парень дал остановку. Сердце не выдержало. Соболев стал делать непрямой массаж и назначать препараты для стимуляции активности главной мышцы, а Жигунов использовать дефибриллятор. Так прошло десять минут, пятнадцать, пока не стало понятно: пациент скончался, не приходя в сознание. Соболев объявил время смерти. Все отошли от тела, над которым столько старались, а получилось, что совершенно напрасно...