Когда мне было семь, отец принёс домой видеомагнитофон — чёрный, тяжёлый, с блестящей крышкой и таким запахом новой техники, будто его не из магазина привезли, а вытащили из будущего. Он поставил его на тумбу под телевизором, вытер рукавом пыль с экрана, хотя там и пыли-то не было, и сказал таким голосом, каким, наверное, объявляют запуск ракеты: — Теперь мы тоже люди. Мама всплеснула руками, словно в квартиру не видеомагнитофон вошёл, а сам достаток в лаковых ботинках. Отец долго возился с проводами,...