Потом, уже после всего, Таня будет стоять у кухонного окна и смотреть, как Нина Васильевна семенит через двор, и не почувствует ни стыда, ни сожаления. Только тишину, такую полную и чистую, словно в комнате после долгой болезни открыли наконец форточку. Но до этого момента ещё далеко. Таня встала в половине седьмого. Илья спал, раскинувшись поперёк кровати, лицо безмятежное, почти детское, и она несколько секунд просто смотрела на него в полумраке, прежде чем уйти на кухню. Тридцать лет. Юбилей. Круглая дата, которую обязательно нужно отметить, собрать всю родню, накрыть стол...