Ночь после проверки реестров я провел без сна. В голове не укладывалось, как аккуратно и расчетливо все было сделано: ликвидация ИП — за три недели до визита ко мне, переоформление кроссовера на мать-пенсионерку — за полтора месяца. Вадим не просто тонул — он заранее готовил себе спасательный плот, прекрасно понимая, кого именно пустит на дно вместо себя. В восемь утра я стоял у его порога. Вадим открыл не сразу. Мятая футболка, опухшее лицо, затравленный взгляд человека, за которым захлопнулась мышеловка...