Машина подъехала к прифронтовому госпиталю ближе к вечеру, когда за окнами уже начинала сгущаться сизая июльская мгла, а в коридоре зажгли тусклые лампы, отбрасывающие длинные тени на крашенные стены. Двигатель замолчал не сразу – несколько раз чихнул, прежде чем стихнуть окончательно. Из кабины выбрались двое. Оба – мужчины лет тридцати, в пропылённой камуфляжной форме, с усталыми, но ещё цепкими взглядами людей, привыкших смотреть смерти в лицо. Один – коренастый, с обветренным, как старая корка, лицом и глубоко запавшими глазами...