Он сидел на обрывистом берегу, поджав колени к груди, и смотрел вдаль — туда, где серая лента реки терялась среди хмурых зимних лесов. В зубах зажата травинка, которую то и дело вырывал из его губ порывистый ветер. Небо затянуло вязкими облаками, словно кто‑то нарочно завесил мир плотным серым полотном, лишив его красок и надежды. «Имел ли я право так жить? — думал он. — Имел ли право не замечать, не слышать, не чувствовать?» Вопросы висели в воздухе, как туман над рекой. Они не требовали ответа — они были ответом...