В начале 1940 года Франция готовилась воевать… не с Германией, а с СССР. Пока на Западном фронте царила «странная война», в Париже всерьёз обсуждали удары по Мурманску и Баку. Эти планы выглядели фантастическими — но родились не из субъективного бреда какого-то альтернативно одаренного деятеля, а из специфической логики французской стратегии и ожесточенной борьбы политиков. После Договора о ненападении между СССР и Третьим Рейхом и начала Советско-финской войны в высших кругах Франции утвердилось ложное убеждение: Москва — «всего лишь слабый союзник Берлина»...