— Я тебя люблю, Леночка, очень люблю. Но маму я люблю больше. Она у меня одна, здоровье у неё, сама понимаешь, как хрустальная ваза в эпицентре землетрясения. Поэтому жить будем с ней. Это решено. Виталик произнес это с таким лицом, словно только что объявил об открытии нового химического элемента, который спасет человечество. Он сидел за моим кухонным столом, доедал третий кусок «Наполеона» и стряхивал крошки на только что выстиранную скатерть. Леночка, моя дочь, замерла с чайной ложечкой у рта...