Телефон Родиона звякнул на подоконнике, когда я раскладывала овсянку по тарелкам. Он дотянулся до него, не вставая с табуретки, прочитал и положил ложку. – Аптека. Четыре тысячи триста восемьдесят. Это что, Марта? – Мамины лекарства. На месяц. – На месяц, – он развернул ко мне экран. – А двенадцатого было две сто. А в прошлую пятницу ещё четыре семьсот. Ты хоть раз посчитала, сколько за май ушло? Я не считала. Он посчитал за меня, водя пальцем по экрану, и назвал сумму вслух таким голосом, будто поймал меня на краже...