Катя вошла в прихожую и сразу почувствовала чужой запах. Пахло чем-то тяжелым, приторным — духами «Красная Москва», которые обожала свекровь, и ещё варёной капустой. В углу, прислонившись к стене, стояли две огромные клетчатые сумки, перетянутые бельевыми верёвками...

- Будешь рожать? - Не знаю. Работа есть, жилье тоже, но это же еще не все… Ты сама знаешь, что помощи мне ждать неоткуда. Справлюсь ли я одна? - Ты не одна! - Знаю… - А муж что? Молчит? - Молчит. Я для него, похоже, запасной аэродром. У него же есть Ирочка… Катя вздохнула и закрыла глаза, пристраивая поудобнее голову на коленях подруги. Ленка была не просто подругой. Она была и сестрой, и самым близким человеком на свете, и скалой, за которой можно было спрятаться хотя бы на минутку и перевести дух, когда штормило так, что хотелось взвыть...