В понедельник, ровно в восемь утра, я обнаружил на своём столе конверт, которого там быть не могло. Михаил Сергеевич Лебедев, сорок пять лет, старший архивариус городского управления недвижимости — это я, и своё рабочее место я знаю до последней царапины на столешнице. Конверт из плотной, почти пергаментной бумаги лежал поверх описи фонда шестьдесят два, и сургучная печать на нём была мне знакомой до тошноты: такой оттиск я видел ровно один раз, двенадцать лет назад, когда разбирал личный архив покойного профессора архитектуры Ильи Тарасовича Верещагина...

В четверг, ровно в девятнадцать сорок, я, Аркадий Петрович Соловьев, сорок пять лет, оценщик недвижимости в крупном городском агентстве «Эталон-Инвест», вошёл в свою квартиру на Петроградской стороне и обнаружил на коврике у двери стопку писем. В этом не было бы ничего удивительного, если бы я не проверял ящик всего три часа назад, когда возвращался с обеденного перерыва. Письма были сложены аккуратно, уголок к уголку, но на них не было почтовых штемпелей. Только плотные, желтоватого оттенка конверты и странный, почти каллиграфический почерк, который показался мне пугающе знакомым...