Чтобы понять, как человек доходит до такой степени внутреннего ожесточения, нужно посмотреть на путь этого самого атамана. Он ведь не родился зверем. Семь лет он не видел родных мест, мотаясь по фронтам — сначала Германская, потом плен, потом бесконечная лихорадка Гражданской. Представляете, каково это? Годами жить в седле, спать вповалку на сырой земле и видеть вокруг только смерть, кровь да пепелища. Душа-то не железная, она и начинает обрастать коркой, защищаясь от боли. Для него мир сузился до прицела винтовки. Атаман потерял связь с мирной жизнью, он уже не помнит вкуса свежевыпеченного хлеба из рук жены, не знает запаха родного подворья...