Хафизулла Амин просил об этом 19 раз. Писал письма, слал делегации, настаивал на встречах. Москва отказывала. Снова и снова, на протяжении всего 1979 года, советское Политбюро единогласно голосовало: нет, войска не войдут. Слишком высокий риск. Когда войска всё-таки вошли — одной из первых целей стал сам Амин. Это не просто ирония судьбы. Это исторический парадокс, в котором сплелось всё: холодная война, геополитические расчёты, чужие деньги и чужие войны. И один главный вопрос — как 19 твёрдых «нет» превратились в «да»? Начнём с того, чего никто не ожидал...