Звали её Аксинья. И жила она на отшибе, в избе, которая давно перестала быть домом, а стала просто складом для старых вещей и воспоминаний. Дед Игнат ушёл от неё три года назад. Не к молодой, нет, а в город, к дальней родне, сказав, что «сырость здесь, в костях ломит, да и воздух не тот»...